Молот Артемия не издавал звука. Это было его главным мастерством — и его проклятием. В городе, где каждый удар, каждый скрип, каждый вздох мог разбудить то, что спало в глубине, тишина считалась смертным грехом. Горожане носили бубенцы на поясе. Дети с рождения учились топать громче. На каждой площади стояли колокола, и жрецы били в них … Читать далее
Каждый раз, пересекая границу, Аркадий чувствовал один и тот же вкус — как будто кто-то положил ему на язык монетку из чистого холода. Мир вокруг менялся не мгновенно, а как вода, пропитывающая бумагу: медленно, неумолимо, безвозвратно. Он стоял посреди улицы, которая когда-то могла быть Тверской. Те же пропорции, та же ширина тротуаров, но дома — … Читать далее
Дмитрий нашёл объявление на остановке — жёлтый лист, приклеенный скотчем поверх рекламы репетитора по математике. «Ночной оператор прачечной самообслуживания. 22:00–06:00. Оплата сменная. Без опыта». Восьмой этаж общежития, пустой холодильник и стипендия, которой не хватало даже на проездной, — он позвонил в тот же вечер. Хозяйка прачечной, женщина лет пятидесяти с тонкими губами и мешками под … Читать далее
Кира умирала тихо — как и жила тридцать лет. Лена почувствовала это ещё в коридоре: воздух в палате пах перегретым кремнием и чем-то сладковатым, словно тающий пластик. На мониторе у двери — ровная синусоида, но уже с провалами. Сигнатура памяти деградировала. У Лены было максимум четыре часа. Она вошла. Кира лежала на стандартном инфузорном ложе … Читать далее
Лёша знал одно правило лучше прочих: не задавать вопросов. Двадцать два года он сидел в кабине лифта на минус первом этаже «Меридиана-1» — стеклянного небоскрёба, который рос в центре города, как отвесный утёс. Сто девяносто этажей. Сто девяносто параллельных Земель. Сто девяносто миров, которые отличались друг от друга — иногда чуть-чуть, иногда до неузнаваемости. Люди … Читать далее
Пётр Андреевич заметил это в четверг. Он стоял на обочине трассы М-7, напротив скромного деревянного креста с табличкой «Виктор С., 1987–2019», и не мог понять, откуда взялись эти волосы. Тёмные, густые, перевязанные резинкой, лежали прямо у подножия, на гравии, между увядающими гвоздиками и выцветшим пластмассовым ангелочком. Пять лет он ухаживал за придорожными мемориалами. С тех … Читать далее
Утро, когда мир потерял свой первый цвет, Эразмус Вейль встретил за завтраком. Накануне вечером он вернулся из экспедиции к руинам Ордена Тишины — древнему монастырю, где монахи-отречники веками копили магическую тишину в каменных кельях. Обычно такие места порождают мелкие аномалии — эхо, повторяющее слова задом наперёд, или тени, падающие не от предметов, а от их … Читать далее
«Не понимаю что происходит. И все таки, где я?» — подумал я, решая что буду делать дальше. С одной стороны надо двигаться вперед, чтобы выйти к людям, которые смогу помочь. А с другой стороны неизвестно что происходит и что еще будет. «А если меня уже ищут и придут в ближайшее время, а меня нет?». В … Читать далее
Это мир хаоса. Мир вечной бури. В нем все хорошее сочетается со всем плохим. Только в этом мире раскаленная лава может теч по льду, не превращая его в пар. Только в этом мире облака, плавно текущие по небу могут сопротивляться сильнейшему ветру. Только в этом мире днем при свете солнца темно, а при свете луны … Читать далее
Это был 2006 или 2007 год. Я тогда грыз гранит науки в своей альма матер. Вместе со мной было много разных интересных и не очень товарищей. Но выделялся особо один. Про него и хочу рассказать. Не важно как его зовут, важно что он приехал с города, который на пол пути к вечной мерзлоте. В его … Читать далее